Прага... Готический собор. Кафка. Улица алхимиков. Старое еврейское кладбище. Голем. Нудный путеводитель и пронырливый гид пытаются навязать что-то еще. Но в мыслях кружат только милые имена и названия. Мрачные души каждой своей частичкой чувствуют, что на самом деле кроется за словом Прага, как бы их не пытались запутать.

СКЛЕП

Все начинается еще на подступах к Чехии, когда над магазином мелькает вывеска "Sklep". Именно в месте с таким названием польские паночки закупают продукты к ужину для своих семей. А после трапезы все вместе идут зажигать свечи на могилах домашних кладбищ. Из окна автобуса смотришь в темноту, где периодически всплывают кресты и распятия, освещенные слабыми огоньками.

Прага встречает все теми же приятными сердцу названиями. На щите начертано Bauhaus. Уже и на концерте себя представляешь. Но выходные туфли приходится отложить - чехи дали это знаковое имя сети местных магазинов.

ВЛАДЕНИЯ КНЯЗЯ ТЬМЫ

Трамвай, где незнакомка загадочным голосом нашептывает остановки, подвозит к скульптуре. Каменные демоны, разлагающиеся ангелы и фигура Смерти с хищно поднятыми руками. Такие изваяния ставили повсюду в Европе в память о страшной чуме, которая когда-то устроила обильный пир в свою честь на этих землях.

Для человека, воспитанного в традициях православия, католическое искусство покажется чуть ли не на службе у Князя Тьмы. Крылатые демоны; черные Мадонны со шрамами на щеках; святые, попирающие ногой черепа. Если отъехать немного от Праги в город Кутна Гора, то можно попасть в Храм необычайного цинизма или величайшей мудрости. Кому как нравится. Внутренние стены строения выложены человеческими костями, с потолка свисает люстра из черепов, грустные ангелочки поместили свои пальчики в пустые глазницы. Напротив входа - распятие, у которого тихо молятся верующие. Верующие, возможно, в то, что и к их глазам прикоснется рука ангела.

Другие же, кого надежда покинула, бредут к пражскому мосту Самоубийц. С недавних пор его огородили высокой сеткой, но прыжки отчаявшихся не прекратились.

ВЛАДЕНИЯ ГОЛЕМА

Если днем в Праге отовсюду слышится немецкая, итальянская, английская речь, то с наступлением темноты улицы немеют. Тишину нарушает лишь скрипящее дыхание Голема, вышедшего из своего укрытия под покровом ночи. Хочется спрятаться от непредсказуемого существа в сером.

Заходишь в клуб Kain, где сегодня в афише значится пражская готическая группа. Здесь почти также пустынно, как и на улице. Атмосфера напоминает театр Silencio из фильма "Малхоланд Драйв" Дэвида Линча. Музыканты играют на всевозможных инструментах, ассоциирующихся со средневековьем. В перерыве ди-джей не предусмотрен. Наступает тишина. Постепенно еле различимые голоса перерастают в гул. Именно так заканчивается альбом Das Ich "Antihrist".

До начала движения трамваев остается пара часов. Идешь вдоль реки Влтавы. Холодно. Позади неизменно раздаются шаги Голема. Вскакиваешь в единственную открытую дверь на всей набережной. В маленьком помещении с деревянной мебелью, старинными книгами и паутиной безмолвно пьют пиво и играют в шахматы хозяин заведения и его друзья. Кроме них в самом углу вдохновленно записывает речи музы странный персонаж с отрешенным и одновременно всматривающимся взглядом. Так и ждешь, что сейчас дверь незаметно закроется и начнется действо, как в фильме "От заката до рассвета". Днем же это чудное место без названия исчезает бесследно, как бы ты ни старался его найти.

Но Прага как препятствует повторным встречам, так и устраивает их. Проверено, что с людьми, которые тебя заинтересовали, своенравный город сводит вновь.

МРАЧНЫЕ ДУШИ

Шансов увидеть людей в черном в Праге намного меньше, чем в Петербурге. Не встретишь их ни на глухих узеньких улочках, ни на местных кладбищах, и даже готический магазин пустует. Лишь продавец с огоньками безумия в глазах живо рассказывает о всевозможных амулетах, статуэтках и книгах. Осознав наконец, что в таком обилии заманчивых предложений сложно не растеряться, он плавно переходит к демонстрации своих картин в манере Босха.

О том, что мрачные души все-таки витают по Праге, кричит вся атмосфера города. Чешская готическая группа XIII Stoleti делает это очевидным. Играют они в стиле The 69 Eyes, а кое-где абсолютно самобытно, и поют на полупонятном языке. Постепенно проникаешь в смысл таких очаровательных строк, как, например, "Posledni letadlo do Buenos Aires".

Искать людей в черном не приходится в бывшей столице Польши, городе Кракове. Их воздушные одежды развиваются у входа в Университет, темные волосы блистают под солнцем на главной площади, тонкие пальцы с черными ноготками перебирают диски в музыкальных магазинах. Афиши на окнах местного Castle Rock(a) определенно дают понять, что по ночам эти же люди собираются послушать мрачную музыку и загробные голоса.

Прага... Статуя Смерти. Мост Самоубийц. Kain. Готический магазин. XIII Stoleti. Добавьте это к первоначальному набору милых сердцу названий и направляйтесь в Прагу, игнорируя предложения умников-гидов посетить популярные Карловы Вары. И дополняйте НАШ путеводитель.

Он одновременно молился Богу и Сатане, так как считал последнего земной ипостасью Господа и приемным отцом рода человеческого. Он выкрасил волосы в зеленый цвет и неизменно ходил в черном. Его наряд называли "одеждой гильотинированного". Одиночество, Саморазрушение, Зло, Красота, Смерть проникли благодаря своим колдовским чарам в творения и жизнь поэта Шарля Пьера Бодлера (1821-1867).

В маленькой комнате парижского отеля "Пимодан" давно поселился мрак. Здешний жилец никогда не трогал плотно сцепившиеся половинки тяжелых штор. В это утро он уже час как сидел под столом и гладил черную кошку, пытаясь как-нибудь выведать у этого таинственного существа, несомненно ласкавшегося и к Мефистофелю, почему вчера все страдания исчезли, почему вчера он парил под звуки контрабаса и виолончели, исходившие из кресла и трюмо, а сегодня ему не удается собрать осколки своего сердца, оставшиеся после падения.

Тяжелый воздух всеми силами препятствовал этой кропотливой работе. Постоялец облачил свою тонкую фигуру в черный фрак, одел цилиндр, завязал галстук-шарф смоляного цвета. Угольки его глаз напоследок устремились на маленькую королеву с немой просьбой: "Не уходи сегодня к доктору Фаусту. Я ненадолго". Дверь открылась в другой мир...

Всю свою жизнь Бодлер следовал культу Саморазрушения. В 24 года он пытался покончить с собой, но что-то его остановило. Тогда каждый день он медленно стал убивать себя, ведя богемный образ жизни, злоупотребляя вином и наркотиками. Шарль Пьер прекрасно сознавал, что совершает медленное мучительное самоубийство, но эта пытка была необходима, чтобы приблизиться к Вечности, к Раю. В эссе "Вино и гашиш" он написал, что знал одного "изверга, который никогда ничего не пил, кроме молока". Для Бодлера это значило, что человек не стремится познать бесконечное, и "изверг" для него самое подходящее наименование.

Второй дорогой, приближающей к Смерти, для Бодлера стала поэзия. Он не был плодотворным творцом, однако это не помешало Артюру Рембо назвать его "настоящим богом" и "величайшим ясновидцем". Шарль удавалось прозреть благодаря опиуму и запечатлеть увиденное через слова на бумаге. Тогда как Рембо во многом оставил поэзию потому, что ему, как он думал, не удавалось донести до читателей, как звучат кресло и трюмо, когда медиум парит над ними.

Плата за прозрение - постоянное саморазрушение. При жизни Бодлер ощущал себя мертвым.

...Я ни одной слезы у мира не просил,
Я проклял кладбища, отвергнул завещанья;
И сам я воронов на тризну пригласил,
Чтоб остров смрадный им предать на растерзанье.

О вы, безглазые, безухие друзья,
О черви! к вам пришел мертвец веселый, я;
О вы, философы, сыны земного тленья!

Ползите ж сквозь меня без муки сожаленья;
Иль пытки новые возможны для того,
Кто - труп меж трупами, в ком все давно мертво?

Мертвец улыбается. То ли это веселье от безысходности, то ли от осознания того, что гибнет он ради поэзии. И ради мимолетного взгляда в другой мир...

За дверью мрак стал отступать. Солнце неприятно било по глазам путника. Наклонив голову, он шел в задумчивости: "Мое вчерашнее опьянение... Разве это не жажда мести? Не естественная радость разрушения?"

На набережной странник очнулся от мрачных мыслей. Взгляд его невольно обратился к прохожим. Мимо, упираясь на палку, ковылял сгнивший труп. Ветер трепал его желтые лохмотья, то и дело оголяя мертвую плоть. В грязи копошились скелеты. На мосту, тупо уставившись в небо, стояли два брата-манекена. Глаза их были полностью белые и безжизненные. За ними лениво пританцовывали марионетки, облаченные в маленькие гробики.
Путник вновь погрузился в себя: "Люблю этот таинственный город. По улицам бродят призраки и духи. Среди них ощущаешь себя по-настоящему одиноким"...

Бодлер не раз повторял, что "пока все к лучшему в этом худшем из миров". Жизнь приносила ему только боль и разочарования.

Сначала она покинула отца Бодлера, Франсуа, когда Шарлю было всего десять лет. Очередным ударом судьбы стало повторное замужество матери. Сын долго не мог простить столь скорого забвения памяти любимого человека. Своего отчима он вообще презирал как сообщника этого преступления до конца своих дней, хотя тот относился к нему с теплом и пониманием.

От отца Бодлеру достался капитал в 75 тысяч франков, которого должно было хватить на безбедную жизнь в течение долгих лет. Но следуя богемному образу жизни, Шарль быстро потратил свое состояние и влез в огромные долги, с которыми не расплатился до самой смерти. К этому добавилась еще и болезнь.

Сильным разочарованием для Бодлера стало неприятие и осуждение его главного творения - поэтического сборника "Цветы зла". Снобы и святоши, посовещавшись между собой, решили, что книга оскорбляет общественную мораль и религию, и назвали ее "вульгарной порнографией".

Все пощечины, которые давала Шарлю жизнь, вылились в культ Зла, сознательно им созданный. Бодлер не верил в то, что человек рожден быть добрым. Себя он ни в коем случае не считал исключением. Как и герой О.Уайльда лорд Генри, Шарль эстетизировал зло, однако ненавидел его мещанское и пошлое воплощение в реальной жизни. Но в этом "мерзком мире", где умирают отцы, жены забывают мужей, поэты не находят понимания, зло разгуливает по набережным и мостовым, заглядывает в самые потаенные уголки комнаты и заставляет ощущать себя по-настоящему одиноким...

Мсье в черном свернул на улицу Трюден, где находился салон его приятеля Лежона. Помимо самого хозяина на креслах в небольшой гостиной расположились Мане и Надар. Дым сигар мягко окутывал беседующих. Дурманил и завораживал.

- А что вы думаете о Красоте? - обратился к только что пришедшему гостю Лежон.

- Перед тем как зайти в ваш дом, я гулял по Парижу. Меня повсюду окружали привидения, лица которых жестоко изранило горе. Я любовался этими тенями, чьи губы никогда не озаряет улыбка и в чьих глазах постоянно блестят слезы. Радость - одно из самых вульгарных украшений. Я могу перечислить сотни выражений женских лиц, но красивыми назову лишь пресыщенное, скучающее, холодное, самоуглубленное, повелительное, злое, болезненное. Наиболее совершенный тип мужской Красоты - Сатана в манере Мильтона.

В сумерках эксцентричный гость покинул приятелей. Вдохновленный прогулкой и творческой атмосферой салона, он полетел на свидание с музой, своим ангелом...

Критики часто упрекали Бодлера за вычурность поэзии, за маньеризм. Но этот стиль не явился простой прихотью Шарля. Стремление к кричащему, противоестественному было абсолютно органичным свойством его личности. Возможно, прообразом для Гюисманса при создании героя романа "Наоборот" дез Эссента стал именно Бодлер с его безграничной любовью ко всему искусственному.

Взгляд поэта вряд ли бы обратился в сторону молодой девушки, чья природная естественность покоряет романтиков. Бодлер счел бы красивой рыжеволосую даму с подрисованными веками и губами.

Эта способность обнаруживать прекрасное там, где, казалось бы, его вовсе нет, привела к тому, что Шарль всю свою любовь отдал бесцветной женщине Жанне Дюваль, фигурантке одного маленького парижского театра. По словам людей, знакомых с этой Черной Венерой (избранница поэта была мулаткой), она не блистала красотой, умом, талантом, и ее сердце всегда оставалось холодным.

Бодлер же любил Жанну настолько, что прощал измены и, будучи бедным как церковная мышь, помогал ей до конца своих дней и продолжал бы присылать деньги из другого мира, если бы только они там существовали. В тайне же Шарль мечтал об идеальной любви, о свидании с ангелом...

Комната в отеле по-прежнему была поглощена челюстями мрака. Поэт забрался под стол и стал вглядываться в темноту, разыскивая черную любимицу. Нигде не было видно пары магически светящихся глаз. Тогда он позвал, но ответом был лишь шум ветра за плотно закрытыми окнами. "Ушла к доктору Фаусту", - с горечью прошептал поэт, ощутив, как по телу пробежала судорога от чувства безграничной затерянности и одиночества.

Он зажег свечу. Взглянул на книгу новелл своего кумира Эдгара По и принялся в исступлении выводить на бумаге знаменитую оду Смерти - стихотворение "Путешествие".

<...>Cмерть, капитан седой! Страдать нет больше силы!
Поднимем якорь наш! О Смерть, нам в путь пора!
Пусть черен свод небес, пусть море - как чернила,
В душе испытанной горит лучей игра!

Пролей же в сердце яд, он нас спасет от боли;
Наш мозг больной, о Смерть, горит в твоем огне,
И бездна нас влечет. Ад, Рай - не все равно ли?
Мы новый мир найдем в безвестной глубине!

В феврале 1866-го года, потеряв сознание, Бодлер упал на каменные ступени церкви. Впоследствии он лишился речи и возможности двигаться. Жизнь и здесь поступила с ним жестоко. Она кружила над беспомощным поэтом, строя гримасы и подразнивая. И никак не давала Смерти забрать великого человека в волшебное путешествие. Только больше, чем через год мучительной борьбы с жизнью, Шарль Бодлер "новый мир нашел в безвестной глубине".

Зажигайте свечи, очаровательные леди. Следуйте за мной. Осторожно, здесь ступени - приподнимайте одежды. Мы пришли! Надпись над дверью гласит:

-Понимаю... Я должна ему отдаться, - сказала Маргарита задумчиво.

На это Азазелло как-то надменно хмыкнул и ответил так:

-Любая женщина в мире, могу вас уверить, мечтала бы об этом...

Если ваше лицо озарилось загадочной улыбкой при чтении этих строк, вы не пожалеете, что проделали столь длительный путь по темным лабиринтам. За этой дверью находятся герои ваших самых сладких снов.

Говорят, он блистает богоравной красотой: высокий, крылатый, со взглядом, метающим искры. Властвует Сатана над бесчисленными подданными, так что его избраннице может выпасть честь покомандовать полками "мятежных духов". Древние легенды гласят, что его внебрачное чадо - сама Смерть. Интересно, как это прелестное создание отнесется к своей мачехе.

В душе Сатана мягкий и ранимый. До сих пор сокрушается по поводу своего изгнания из рая. Насколько искренни его слезы, сказать сложно. Ошибки свои он до сих пор не признал. К тому же в искусстве лжи нет ему равных. Не стоит верить всем его словам - не станет он жертвовать собой ради яблок из Эдема для своей возлюбленной. А вместо извинений прикинется овечкой. Игры в метаморфозы - его конек. Доподлинно известно, что и в ангела превращался, и в ворона, и в змия, наконец.

Демон Лермонтова -Я тот, кого никто не любит...
(М.Ю.Лермонтов "Демон")

Возможно, Демон выглядит именно так, как его представил Врубель на своем полотне: черноволосый очаровательный юноша с померкшим взором.

К своей избраннице он испытывает неземную страсть. Отказов не принимает. Будет слоняться словно тень повсюду за возлюбленной, звать ее красавицей, божеством. Ей стоит только бровью повести, Демон не только звезды с неба достанет, но и концерт Lacrimos(ы) устроит. Возможно, прямо под окном дамы своего сердца.

Но придется мириться с эгоизмом Демона. Не останется он со своей возлюбленной на презренной земле, а будет умолять ее перенестись в мир вечности. А уж где лучше, у них или у нас, никакие, даже самые древние, источники толком сказать не могут. К тому же безумно ревнив этот герой, поэтому лучше поменьше заглядываться на Тило Вульфа во время серенады под окном - он здесь лицо приглашенное, хотя безусловно чертовски красивое.

В отличие от Демона, Люцифер не станет докучать своей избраннице. Вряд ли он прилетит с букетом роз, так как застрял где-то в девятом кругу ада по грудь во льду. Описывают его как громадного титана с тремя лицами. Несомненно, великолепный актер и лицедей!

Люцифер дарит своей возлюбленной безграничную свободу. Ему не важно, где она и с кем. Так что на очередной gothic-party девушка может без опасения кружить в танце с приглянувшимся незнакомцем в черном.

Но и плата за независимость весьма ощутима - постоянная холодность со стороны Люцифера. Жизнь у него сложная, дела не отпускают. Друзья его Брут, Кассий (парочка, убившая Цезаря) и Иуда постоянно крутятся где-то рядом. О романтическом ужине на двоих можно и не мечтать.

Высокий брюнет в дорогом костюме и с черной тростью. Такой чопорный джентльмен с сигарой во рту. Правый глаз его черный, а левый - зеленый, что придает определенный шарм его изысканной внешности.

Воланд обладает целым арсеналом завидных качеств. Обходителен, справедлив, великодушен. Одним движением руки может устроить незабываемый отдых для своей возлюбленной где-нибудь в Ялте. Только бы южное солнце не оставило свой след на бледной коже аристократичной барышни. Или может облачить в эксклюзивные готичные одежды. Главное убедиться, что это не очередная милая шутка и весь наряд не растворится прямо на глазах у приглашенных на вечер гостей.

Вряд ли Воланд укроет от своей подруги волшебный глобус, который лучше любого телевидения поведает, какое пиво сейчас распивают Вилле и Миге у себя на даче, или где в ближайшее время выступят Moonspell, или почему решил уйти из жизни Ян Кертис из Joy Division. Да и сам Воланд может развлечь свою возлюбленную увлекательными рассказами о том, как он беседовал с Кантом или стоял на балконе у Понтия Пилата при его разговоре с Иешуа.

А еще есть "Весенний бал полнолуния". Избраннице Воланда выпадает честь подставлять свое колено для поцелуев многочисленных гостей из загробного мира. Прелестное место для новых неожиданных знакомств!

Этот герой непременно появляется перед своей избранницей одетым по последнему слову моды. Может быть, в XVIII веке он и щеголял в камзоле, накидке и шляпе с петушиным пером, теперь же на нем черный кожаный плащ и брюки.

Мефистофель никогда не подойдет к девушке, у которой на шее красуется пентаграмма. Лучше на встречу к нему одеть анк. Еще у него есть неписанное правило: покидать помещение через ту же дверь, в которую вошел. Поэтому не стоит опрометчиво выходить с ним на канале Грибоедова, помня, что входная дверь там часто закрыта.

Мефистофель - большой любитель вина, девушек и всяческого веселья. Если возлюбленная начнет упрекать его или скандалить, то напустит на нее духов сна и пойдет на Gothic Fest в сопровождении другой прелестной особы.

Тушите свечи, сударыни. Все чудные образы нашей галереи остались за дверьми художественного вымысла. Если его отбросить, то Сатана окажется представителем творческой среды; человеком со сложным характером и изменчивым настроением, безумным, но чертовски талантливым. Демон обернется романтичным юношей, редким экземпляром, который до сих пор верит в вечную любовь и готов всем пожертвовать ради нее. Люциферов несложно найти среди актеров и политиков. Воландом можно назвать современного аристократа или интеллектуала-эстета. Мефистофель - яркий представитель "золотой молодежи".

Бесспорно, в нашей галерее собраны не все демонические литературные образы. С другими вы можете столкнуться в книгах, со страниц которых на улицы Петербурга, в аудитории университетов, в кинозалы и клубы сходят "черные маги".